Рубрика: Ария воля и разум скачать

Ария воля и разум скачать

Журнал "Начала философии" Данная статья представляет собой попытку критического взгляда на метафизику А. Шопенгауэра, в центре которой помещено Первоначало, представления о котором далеки от философии Нового времени, также они находятся в логике понимания Бога как Единого, подлежащего атрибуции мыслящим сознанием. Пытаясь осмыслить некоторые особенности метафизики Шопенгауэра, автор статьи сталкивается с рядом вопросов, перспектива решения которых выходит за рамки традиционных средств философии.

Здесь автор соглашается с мыслью о том, что метафизика, перенимая опыт встречи с сакральным, может значительно обогатить понимание бытия. Артур Шопенгауэр Ключевые слова: воля, разум, бытие, небытие

Начиная рассмотрение фундаментального метафизического понятия воли как вещи в себе в философии Шопенгауэра, кратко коснемся взглядов мыслителя на вопрос о происхождении жизни.

Этот вопрос неизбежно вытекает из представления Шопенгауэра о том, что в основе мира как представления лежит воля, которая не является самосознающим и тем более личностным началом. За этим стоит необходимость логического объяснения того факта в метафизической конструкции, что неличное начало порождает или предполагает то, чем оно не является и чего не содержит в себе, а именно конечное сознание.

Впрочем, в целом к предположению о множестве условно конкретных объективаций как о едином начале должны предъявляться те же требования логики. Признавая метафизическую основу материи, Шопенгауэр утверждает, что происхождение во времени существующих форм не может быть найдено нигде, кроме как в материи. Несомненно, что зарождение жизни заключалось в движении материи к обретению формы.

Кроме того, научный натурализм XIX века, подобная логика и, более того, опыт заставляют задуматься, нельзя ли принять за окончательное метафизическое и физическое основание утверждение, что "вообще нет ничего, кроме материи и присущих ей сил." [1, с.

.

Для Шопенгауэра материя не сводилась только к физическим принципам, в отличие от материалистов, которые объясняли материю как абсолютную реальность с присущими ей механическими свойствами. Для мыслителя признать метафизическое измерение материи означало увидеть в ней нечто "таинственное", не укладывающееся в рамки формальной логики.

Материя должна мыслиться как вместилище качеств и сил, прежде всего жизненной силы, которая, в свою очередь, должна быть объяснена, иначе разум должен остановиться перед необъяснимым. Шопенгауэр делает замечание, что такое объяснение возможно посредством "полного анализа самосознания и данных в нем интеллекта и воли".

Силы, присущие материи, в своем объяснении должны быть сведены к чуду, с которого либо начинается, либо заканчивается объяснение сил материи. На первый взгляд, такое заявление выглядит как капитуляция мысли, но нам кажется, что принятие позиции, что не все можно мыслить в соответствии с логикой, открывает возможности или, по крайней мере, указывает на необходимость поиска возможностей получения знания иным способом, нежели рациональный. Далее Шопенгауэр, вполне следуя логике Канта, обосновывает, что эмпирическое восприятие объектов определяется возможностью субъекта и обусловлено его познавательными формами, поэтому в силу этой обусловленности объекты предстают как бы в маске, то есть не такими, какие они есть сами по себе, такое знание скрыто от человека.

Впрочем, Шопенгауэр расходится с Кантом в вопросе о возможности познания вещи в себе и утверждает, что познание вещи в себе возможно, пусть и не исчерпывающе, опосредованно. Дело в том, что человек может быть поставлен в положение познаваемого объекта, одновременно являясь субъектом познания, и тогда становится возможным раскрыть вещь в себе как в объекте.

Познаваемая познающим интеллектом вещь в человеке - это воля. Воля - это всеобщая сущность всех явлений, то, что лежит в основе мира. Интересно отметить, что эта всеобщая сущность, лежащая в основе всех объективаций, является волей в силу своего проявления в человеке, тем самым раскрывая себя, хотя и не сводится только к этой характеристике.

Всеобщая сущность действительно не является ни одним из своих атрибутов, и только под атрибутом следует понимать то, что выражает сущность, дает возможность мыслить ее во всех индивидуализациях природы. Другое дело - мыслить развертывание единой сущности во множественности. Воля как сущность явлений едина и проста, она существует вне пространства и времени, множественность принадлежит явлению, то есть множественность возникает в сознании, обусловленном формами и категориями.

Таким образом, оно принадлежит сознанию как миру представлений, основанному на единой воле. Но тогда возникает вопрос, что стоит за проявлением воли в явлениях, как их можно объяснить. Философия Шопенгауэра не отвечает на этот вопрос, оставляя претензию на объяснение мира из его последних оснований. Тем не менее, мыслитель определил эти последние основания. Сама воля есть ничто, поэтому без ответа остаются следующие вопросы: что заставляет ничто волить и, как следствие, объективироваться в явлениях, а также отказ от воления, то есть отрицание самого себя?

Шопенгауэр, очерчивая поле исследования до возможного опыта сознания, тем самым отказывается от перевода философии в область трансцендентного. Здесь, не вдаваясь в логику Шопенгауэра, мы должны задать вопрос о том, правомерна ли идея мыслить Первоначало как мировую волю.

Тот факт, что воля является внеличностной реальностью, по-видимому, не нуждается в особом подчеркивании, поскольку личность - это прежде всего сознание, направленное на себя. В мировой воле, в перспективе единого, сознание не обнаруживается; более того, Шопенгауэр настаивает на том, что воля в своем действии-утверждении слепа. Отсюда неизбежно следует, что автаркия воли в статусе Единого подорвана, поскольку она "нуждается" в определении, то есть воля является волей только в сознании другого, и поэтому только в сознании другого возможна ее реализация.

Эта неполнота положения воли в статусе первосущего снимается немецким мыслителем тем, что воля все же есть сущность, основа бытия в области мнения, тогда как сама воля есть ничто, то есть ничто есть прежде всего бытийная реальность.

Но ничто бытие - это противоречие в понятиях, если, конечно, это не ничто, содержащее в себе потенцию раскрытия бытия, но и в этом случае потенция становления ничто бытием реализуется другим, а это, как мы выяснили, указывает на неполноту и, следовательно, невозможность мыслить небытие как Первоначальное.

Шопенгауэр, несомненно, великий мастер, и в его описании мира как явления воли человек осознается как таковой, вне контекста культуры и времени. В этом смысле Шопенгауэра можно назвать летописцем человека. Конечно, человек не обязательно выбирает волю, но, идя по пути осознания своего существования и благодаря нечеловеческим усилиям добровольно принимая страдания, тем самым отказываясь от воли, он становится свободным и подлинно настоящим.

Конечно, кажется парадоксальным, что реальность и свобода человека достигаются в том, что находится за волей, а именно в небытии. Очевидно, что за небытием в данном случае стоит не небытие в его абсолютности, а небытие, содержащее в себе потенцию стать бытием. Из этой обратимости воли следует, что сама воля есть момент бытия, по крайней мере, для человека. Если это так, то возникает вопрос, почему именно воля, а не, скажем, страх, бунт или самость, имеет статус метафизического основания.

Как бы то ни было, мы можем заметить, что воля в человеке также проявляется в характере, то есть в том, что не сводимо к единому и столь же несводимо в исполнении к физическому, то есть к телу и интеллекту.

Характер, по Шопенгауэру, есть интенсивность проявления воли, но это можно объяснить исключительно в терминах внутреннего опыта индивида, который несводим к другому. Шопенгауэр выходит из этой ситуации следующим образом: не только воление как акт воли, но и любой внутренний опыт человека, такой как желание, надежда, страх, любовь, ненависть, отвращение - то есть все, что ведет к удовольствию или неудовольствию, представляют собой модификации воления.

Но все эти модификации вторичны по отношению к сущностным. Существенность в актах воли обнаруживается на всех стадиях "животного сознания", и эта существенность одна: потребность в утверждении жизни.

Воля, в силу своей метафизичности, проста и не имеет стадий, независима от своих объективаций, тогда как различение желаний принадлежит интеллекту, интеллект, таким образом, является проводником воли, поставщиком мотивов для желаний. Интеллект появляется в человеке вторично по отношению к воле, который воля использует для осуществления воли, интеллект является лишь инструментом, тогда как "воля есть действительный человек". [1, p.

.

Как уже было сказано, воля в своем осуществлении действует всегда безупречно, неустанно, решительно. Воля сама по себе лишена познания; ее можно уподобить слепому, поводырем которого является интеллект. Рассудок является носителем мотивов, в то время как окончательное решение остается за волей.

В силу этого моральные оценки для воли неприемлемы; источник морали находится вне воли, более того, мораль противоречит требованиям воли к жизни как естественной потребности. Часто можно сказать, что мораль ведет к разрушению воли. В объективации воли, реализуемой в человеке, возникает определенная двойственность положения человека. С одной стороны, человек как часть природы равен природе в ее метафизической основе, в этом смысле человек в своей борьбе за существование ничем не отличается от животного, а преимущества человека - не более чем данность природы или эволюции.

Человек, с другой стороны, как венец эволюции природы, призван к чему-то большему, а именно к осознанию своей естественности и необходимости и, в конечном счете, к ее преодолению. Возможность такого преодоления - это разум. Позвольте нам сделать критическое замечание по поводу этой двойственности человека. <За антиномичностью положения человека о природной необходимости, с одной стороны, и о его призвании преодолеть собственную природу, с другой, кажется, что автор рассматриваемого учения, оперируя понятием сущности, упускает очень важный момент. Да, сущность как метафизическая основа бытия имеет тотальность и как единое совпадает со всем. Такую логику можно, с оговорками, допустить и в данном случае.

Первичное бытие, полагающее себя как множество, неизбежно будет неличным, несамопревращающимся бытием, обладающим непременным бытием для другого. Тогда остается вопрос, каким образом человек обладает самореферентностью, то есть бытием для себя, ведь сознание должно предполагать прежде всего самосознание. Шопенгауэр, похоже, согласен с этим, наделяя животных интеллектом и отрицая разум, которым обладает только человек.

Тут возникает дилемма: либо признать обращенность сознания человека на самого себя, либо держаться за сущность в человеке, которая, как и в Первоначале, едина - не личное начало, бытие для другого. Признание за сущностью самоотрицания сущности "было бы, по существу, самоотрицанием сущности". [2, с.

.

В этой двойственности человек завис: с одной стороны, самосознание и возможность преодоления сущности, с другой - тотальность сущности. Отражением этой неразрешимости, по-видимому, является вопрос о свободе воли человека. Шопенгауэровский человек обладает самосознанием, вмещает в себя познаваемое и познающее. Рассудок как познающий нуждается в объекте, иначе познание не могло бы состояться, поскольку чистый рассудок невозможен, указывает Шопенгауэр.

Однако само познаваемое не может быть познано, поэтому для акта самосознания необходим другой познающий интеллект. Познаваемое в самосознании открывается волей. В акте самосознания познаваемое является существенным; интеллект, как познающий, является инструментом или зеркалом, отражающим познаваемое. В точке тождества или безразличия воли и интеллекта возникает "Я", это исходный пункт всех явлений, из которого разворачивается мир, т.е. объективируется, но через "Я" определяется и человек.

Но так ли реален человек Шопенгауэра? Шопенгауэр, конечно, далек от мысли, что мир объективно существует вне сознания. Для него мир как представление возможен только как продукт разума.

Но мы также не можем сказать, что "я" как субъект может опосредовать движение воли к идее, поскольку "я" не обладает бытием как только "я"

.

В любом случае, "Я", не обладая тождеством, является объективацией воли, то есть представлением, не более чем игрой воли, необходимой для самосозерцания. В этом случае следует согласиться с Шопенгауэром, что воля как метафизическое основание свободна в своем выражении, но только она свободна, потому что других реальностей просто не существует. Но человек существует в эмпирической реальности и, по Шопенгауэру, призван к познанию.

Познание для человека становится смыслом жизни, но стоит ли за этим стремление воли к познанию самого себя? Для Шопенгауэра человек обладает в первую очередь интеллектом, способным воспринимать предметы только в связи с волей. Рассудок в своей функции является лишь носителем мотивов, и поэтому в вещах изначально не воспринимает ничего, кроме их возможных отношений к воле, прямых, косвенных, возможных.

В этом человеческое познание отличается от животного познания, в котором интеллект рассматривает только прямые отношения к воле. Воля делает рассмотрение вещей односторонним, поскольку рассматривается только то, что принадлежит воле, а все остальное искажается или вообще исчезает. При более развитом интеллекте появляется возможность мыслить понятиями и абстракциями, что часто характерно для талантливых людей.

Абстракция заключает в себе сумму вещей, равную идее, но ей все же не хватает определенности идеи. Абстрактное мышление, как и интуитивное, относится к творческому процессу, "к объективному занятию духа".

Но абстрактное мышление познает вещи посредством понятий, что указывает на преднамеренность, то есть на руководство волей. Наивысшая способность в познании идей достигается в интуитивном познании как созерцании, в развитом интеллекте настолько, что становится возможным преобладание разума над волей.

Созерцательное познание других вещей тем совершеннее, или объективнее, чем меньше сознание обращено к самому себе. С исчезновением воли, что редко бывает у человека, так как в этом случае происходит подавление субстанции фактичностью, индивидуальность исчезает из сознания.

Навигация

thoughts on “Ария воля и разум скачать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *