Рубрика: И кому

И кому

На площадях мятежный шепот бродит, Умы кипят... их надо остудить; Хотел бы я предупредить казни, Но чем и как? Сначала ты, святой отец, скажи мне свою мысль. В делах мира ни один мудрый судья Не осмелится сегодня дать тебе свой голос.

Сын сатаны, мятежный сын Божий, он умел в народе называться Димитрием; Он облекся в имя царевича, как в мантию, бесстыдно: Но если он разорвет ее, то сам устыдится наготы своей.

Сам Бог посылает нам средство: Знай, государь, что прошло шесть лет, В тот самый год, когда Бог тебя царством благословил, В вечерний час простой пастух, старец уже почтенный, Пришел ко мне и поведал дивную тайну.

В конце концов я потерял надежду, я привык к своей темноте, и даже мои сны больше не показывали мне вещей, которые я видел, мне снились только звуки.

В один момент времени, глубокий и глубокий, пастух, старик, пришел ко мне и рассказал мне чудесную тайну.

И в глубоком сне я слышу детский голос, который говорит мне: "Встань, дедушка, иди в Углич-город, в Преображенский собор, там помолись над моей могилой, Бог милостив, и я тебя прощу. Царь Небесный допустил меня к лику своих ангелов, я теперь великий чудотворец! Иди, старик. Я пошел, и отправился в свой долгий путь. И когда я достиг Углича, Я пришел в святой собор, И слушал литургию, И, душа моя пылая усердьем, Я плакал так сладко, как будто слепота Из глаз моих слезами текла. Когда народ стал уходить, я внуку сказал: "Иван, отведи меня к гробнице царевича Димитрия".

Вот что, государь, рассказал мне старец. Общее замешательство. Продолжая свою речь, Борис несколько раз вытирал лицо платком.

Я нарочно послал тогда в Углич, и слышал, что многие страдальцы нашли спасение подобным образом. Вот тебе мой совет: отвези святые мощи в Кремль и поставь их в Архангельском соборе; люди прозреют, и сила бесовская исчезнет как прах.

Святой отец, кто знает пути Всевышнего? Не мне судить его. Невыразимый сон и чудесную силу Он может дать останкам младенцев, Но должны ли мы в смутные времена задумываться о столь великом деле?

Не скажут ли, что мы дерзки в мирских делах, Что священное мы делаем орудием? Народ и без того безумно дрожит, И так уже достаточно шумных разговоров; Не время будоражить умы столь неожиданной, столь важной новинкой. Я сам это вижу: надо уничтожить слух, Распущенный тетивой; Но есть и другие средства, проще этого. Так, государь, когда ты пожелаешь, Я сам явлюсь на площадь народную, Убежу и убежу безумие, И раскрою бродяги злобный обман.

Царь да будет так! Государь патриарх, прошу тебя, войди ко мне в палату: мне нужен сегодня твой разговор. За ним идут все бояре. Один боярин, видел ли ты, как царь побледнел, и по лицу его потек обильный пот? Другой, признаюсь, не смел глаз поднять, не смел ни вздохнуть, ни шевельнуться.

Первого боярина А. взял на поруки князь Шуйский.


Навигация

thoughts on “И кому

  1. Спасибо за такой пост, заставляет не ковыряться в носу и не чесать яйца. А думать и развиваться.

  2. В этом что-то есть и мне нравится Ваша идея. Предлагаю вынести на общее обсуждение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *